Я не знаю куда я приду?

 

* * *

Ты один, ты один у того,

у кого — никого, никого,

 

Но всего, но всего господин,

У кого — ты один, ты один.

 

 

* * *

Отшельник святой подаяния просит; мирянин

заботой о детях, о доме измучен, изранен.

 

И тот и другой — между створками ножниц, а надо

идти, ничего не желая, — лишь в этом отрада!

 

 

* * *

Сказал Кабир: “Люби ты только тех,

кто любит благо, ненавидит грех,

 

А жрец, владелец пашен, царь страны, —

к чему они? Кому они нужны?

 

 

* * *

Нищего лачуга хороша,

если у него чиста душа,

 

А злонравного именье — в печь:

все дворцы злонравных надо сжечь!

 

 

* * *

Думал я, что правда — на краю земли,

а она повсюду, где бы мы ни шли.

 

Думал я, что правда — в дальней стороне,

так как я не понял, что она во мне.

* * *

Туда-сюда катился я, как ртуть,

забыл, неугомонный, о покое,

 

Когда же мне открылся правый путь,

я превратился в золото живое.

 

 

* * *

Добудь свою воду, хотя бы из ада,

и пей эту воду — бояться не надо:

 

Спасла ли от гибели жадных людей

Святая небесная влага дождей?

 

 

* * *

Не будь неправедного мира,

ни лавки не было б, ни ткани,

 

А были б только те, кто к правде

стремится по пути исканий.

 

 

* * *

Но видит мир, чьи дни в нужде прошли,

что жемчуга валяются в пыли:

 

Сей мир — слепец и в слепоте своей

проходит мимо дорогих камней.

 

 

* * *

Рождает камни дорогие мир,

гранит их добрый, мудрый ювелир.

 

Но он продаст их только тем из нас,

кто от стекляшки отличит алмаз.

 

 

* * *

Сей мир — слепец с ужасною судьбой.

Сравню его с коровою слепой:

 

Телёнок у неё подох, но сдуру

несчастная телёнка лижет шкуру.

 

 

* * *
Чужая лавка — этот мир земной.

Какие нужно сделаем покупки —

 

И сразу же отправимся домой.

А плата? Наши добрые поступки!

 

* * *

Тот, чьи слова с поступками расходятся,

не говорит, а лает как собака.

 

Недаром конура ему отводится

у бога Ямы, где обитель мрака.

 

 

* * *

Как бы зрачок в глазу —

добро в душе людской:

 

Добро искать вовне —

безумье, труд пустой.

 

 

* * *

Лишь стволы, одетые листвой,

понимают вкус воды живой,

 

Но воскликнет дерево сухое:

“Шум дождя? Да что это такое?”

 

 

* * *

И камень орошается дождём.

На камне комья глины мы найдём.

 

Смотрите — глина влагой напиталась,

а сердце камня каменным осталось.

 

 

* * *

Чем больше молоком змею поят,

тем действует сильней змеиный яд,

 

Но где найдётся тот, в каком краю, —

что съел бы ядовитую змею?

 

 

* * *

Сей мир — непрочный домик из бумаги,

застряли в нём жильцы — слепцы-бедняги,

 

Здесь и Кабир, но он, стремясь ко благу,

сумеет выйти, разорвав бумагу.

 

 

* * *

Деревьями простыми окружённый,

расцвёл душистый, дорогой сандал.

 

Он отдал им свой запах благовонный,

он всех своим дыханьем напитал.

 

* * *

Кто воду из канавы пьёт?

Но если Ганга с той водой

 

Сольётся, станет для людей

и грязная вода — святой.

 

 

* * *

Добрый не утратит средь дурных

ни одной из добрых черт своих:

 

Ствол сандала пусть змея обнимет, —

запаха сандала не отнимет.

 

 

* * *

В поисках пламени — свойства железа поймём,

если железо придёт в столкновенье с кремнем.

 

Если же сблизить железо с кремнем не хотим,

вместо огня мы увидим один только дым!

 

 

* * *

Дом, в котором не звучит хвала

совершившим добрые дела,

 

Мрачен, как кладбищенский приют:

Привиденья в доме том живут!

 

 

* * *

Дворец сияет золотым сиянием,

над ним я вижу знамя царской власти,

 

Но лучше жить, питаясь подаянием,

познав самопожертвованья счастье.

 

 

* * *

Прекрасен даже дряхлый, нищий дом,

в котором благо и любовь найдём.

 

Зато дворец, где дни текут в пирах,

лишённый блага, превратится в прах.

 

 

* * *

Берите друг у друга не пороки,

а добродетель, ум и дух высокий:

 

Пчела находит нужный ей цветок, —

да станет мёдом каждый ваш взяток!

 

* * *

Кричат: “Пойдём в огонь!” — но пламя их не жжёт;

лишь смелый сквозь огонь всегда идёт вперёд.

 

Сказал Кабир: “Теперь в чём разница, пойми —

между ничтожными и смелыми людьми”.

 

 

* * *

В сей страшный век нас быстро воздаянье

постигнет за позорное деянье:

 

У пахаря-судьбы в руке одной —

зерно, в другой — блестящий серп стальной.

 

 

* * *

Друг, не себя, а людей возлюбя,

камнем ты стань на пути:

 

Путник споткнётся пускай о тебя,

прежде чем дальше пойти.

 

 

* * *

Я никого не встретил во вселенной,

чтоб с нами поделился мыслью ценной,

 

Чтоб указал нам наконец,

где обитает наш творец?

 

 

* * *

На пальму финиковую взгляни:

так высока и так собой горда!

 

Но птиц ты не найдёшь в её тени,

рукой не дотянутся до плода.

 

 

* * *

“Я родом высок”, — возгордился тростник,

но запах сандала в него не проник,

 

Не ценной его оказалась порода,

и был он сожжён, хоть высокого рода.

 

 

* * *

То дерево душистым, ценным стало,

что вырастало около сандала.

 

Бамбук расти с ним рядом не хотел

и был сожжён. Вот знатности удел!

 

* * *

Мир — каморка, а каморка — в саже.

Счастлив, кто, пойдя путём надежды,

 

Вышел из каморки этой, даже

не испачкав краешка одежды!

 

 

* * *

Явится былое в одеянье

нынешних твоих дурных деяний.

 

Не иди, нарядом щеголяя,

если у тебя душа гнилая!

 

 

* * *

Не добронравен тот, кто источает мёд,

сладкоречивому, мой друг, не верь отныне:

 

Сначала он тебе в реке укажет брод,

чтоб утопить потом тебя в речной стремнине.

 

 

* * *

Для меня побрякушки всего лишь —

многочтимые шрути и смрити,

Для меня побрякушки всего лишь —

всё, что видите вы и творите.

 

Я живу в этой бренной пещере,

никакого не зная обряда,

Я — отшельник из секты счастливых:

ничего мне от мира не надо.

 

Я иду среди пепла и пыли,

а мой рог — это синее небо,

Вся земля без конца и без края —

кошелёк мой и сумка для хлеба..

 

Я в прошедшем живу и в грядущем,

в настоящем, искомом и сущем,

Захотят мои разум и сердце —

и прошедшее станет грядущим.

 

В скрипку я превратил свою душу,

как Сарасвати, скрипка прекрасна,

Это — прочная, звонкая скрипка,

и звучит она нежно и страстно.

 

Кто ей внемлет, не терпит корысти

и на мир смотрит с детской улыбкой,

И мне мир этот больше не страшен,

мне, отшельнику с чудною скрипкой.
* * *

Кабир сказал: “Не надо думать ложно,

что, мол, травинка под ногой — ничтожна.

 

Опасна и травинка иногда:

в глаз попадёт, а это ль не беда?”

 

 

* * *

Я не знаю, куда я приду по дороге,

но иду я всё далее, далее,

 

На дороге колючки вонзаются в ноги, —

что ж, на ноги надену сандалии.

Теги статьи:

Комментарии отключены.